Версия для слабовидящих

Катишонок, Елена. Жили-были старик со старухой : роман. СПб. : Геликон Плюс, 2009. – 356 с.

Катишонок, Елена. Жили-были старик со старухой : роман. СПб. : Геликон Плюс, 2009. – 356 с.

Книга – лауреат петербургской литературной премии им. Николая Васильевича Гоголя 2009 г. в номинации «Старосветские помещики» (лучший любовно-семейный роман)

 

«Жили-были старик со старухой у самого синего моря...» – этими с детства знакомыми строками начинается повествование. Сказка? – спросит удивленный читатель. Скорее эпос, пусть и нет в нем ни всемогущих богов, ни бесстрашных героев, ни былинных богатырей, а есть люди, живущие тихой, «мещанской» жизнью, по порядку, который не ими заведен, не им и нарушать. Вот только История то и дело вторгается в этот порядок, диктуя свои законы.

Герои Елены Катишонок – Григорий и Матрена Ивановы, их дети, внуки и даже правнучка. Начало романа совпадает с началом века: именно с этого времени автор начинает свой рассказ о будущих старике и старухе – о молодой семейной паре из донских староверов. Свадьба, затем переезд с Дона в Остзейский край. Мирная и безбедная жизнь нарушается Первой мировой войной, судьба милует старика, он оказывается не годен к службе. Но хаос настигает их, только теперь в виде революции. Вроде бы им удается пережить немирное время и даже вновь зажить в достатке и покое. От Рождества к Благовещенью, от Благовещенья к Пасхе, от Пасхи к Троице, Покрову, Николину дню и снова Рождеству – вот тот круг, в котором вращаются судьбы этой семьи, и, кажется, всё так и будет до самой смерти. Но в привычный порядок вещей опять вторгается война, на сей раз не миновавшая ни одного из членов семьи. После войны в прежнем быте семьи словно что-то сломалось, каждому война нанесла рану – видимую или невидимую – и герои продолжали жить дальше, стараясь залечить эти раны.

Удивительно течение времени в романе: все вышеизложенные события занимают в книге едва ли пятьдесят страниц. Чем моложе старик и старуха, тем быстрее бежит время. Бег этот постоянно подчеркивается – «вот неделя, другая проходит». Вообще, цитаты из пушкинской сказки разбросаны по всей книге, вплетены в ткань повествования столь органично, что без них текст кажется неполным. Стареют герои – и замедляется бег времени, каждое мгновение жизни становится значимым, рассказывается подробно, перемежаясь воспоминаниями, снами... Повествование замедляется, но отнюдь не затягивается, и остальные триста страниц книги читаются с таким же упоением, как и первые пятьдесят.

Финал, конечно, предсказуем – старик и старуха завершают свою земную жизнь. Вот здесь и кроется, на наш взгляд, главное отличие от пушкинской сказки: сколько бы ошибок ни совершали герои, как бы ни была горда порой старуха, нет в романе ощущения «разбитого корыта». Есть лишь логичное, правильное завершение того жизненного цикла, того круга, по которому жили старик и старуха, да еще уверенность в том, что жизнь не прервется, потому что стоят над могилой старухи ее дочь и правнучка и держатся за руки. И еще потому, что теперь мертвые могут вернуться «в свой Ростов, где течет великий Дон и плещутся созданные из Божьего света золотые рыбки, – такие же, как здесь, у самого синего моря, где жили-были старик со старухой».

Яндекс.Метрика

Возник вопрос?

Будем рады вам помочь
Подробнее

Позвонить
Написать

Skype: unatlib.org.ru